Мы используем файлы cookie на этом сайте для улучшения работы
OK
Интервью с экспертом программы, инвестором, серийным технологическим предпринимателем Денисом Ковалевичем. Часть 1.
17.10.2022

Денис Александрович, участникам программы "Муравьев - Амурский 2030" Вы рассказывали о технологическом предпринимательстве. Насколько эта тема может быть интересна и полезна будущим госслужащим?

Мне такой же вопрос задал один из участников программы и я ответил на него достаточно развернуто внутри. Повторю основной мой посыл. Я исхожу из того, что технологический предприниматель как позиция в экономике – является ключевой для ее развития. Иначе говоря, я считаю драйвером, ядром экономического развития именно технологических предпринимателей. Здесь я продолжаю всю линию рассуждений об этом, которую начал еще Карл Менгер, продолжили Йозеф Шумпетер и Людвиг фон Мизес, Фридрих фон Хайек – вся австрийская экономическая школа и до наших времен. Я считаю, что именно технологический предприниматель, а не, например, административно властные структуры, не торговые предприниматели являются драйверами экономического развития. То есть теми, кто запускает новый виток экономического развития. Это связано с циклами промышленных революций и вот сейчас весь мир входит в новую промышленную революцию. Происходит смена крупного цикла, завершился один и начинается другой. Именно на этом моменте обостряется роль технологических предпринимателей, поэтому об этом много говорят последние годы во всем мире. Еще сорок лет назад об этом так не говорили. Да, даже 20 лет назад…

Суть того, что делает технологический предприниматель заключается в том, что он создает новую структуру цен в экономике (он и его действия формируют эту структуру). Что значит «структуру цен»? Это значит, что технологические предприниматели делают доступным гораздо более широким слоям населения земли спектр продуктов и услуг, которые раньше им были недоступны. Например, до того, как Генри Форд провел свою инновацию под названием «Система разделения труда в сфере автомобилестроения», автомобиль был бутиковым супердорогим средством передвижения, доступный единицам богатых людей. Так было еще сто лет назад. Форд пустил свой конвейер в 1913 и через 10 лет после этого автомобиль стал массовым товаром. Почему? Потому что Форд сумел его сделать в десять раз дешевле, чем делали до него бутиковые автомобили. В этом смысле дело даже не столько в появлении новых товаров, которых раньше не было вообще. Новые изобретения возникают постоянно. Компьютер, сотовые телефоны были изобретены задолго до того, как мы все стали ими пользоваться. Технологические предприниматели создают возможность доступа к новым для широкого круга потребителей продуктам. Для тех, кто их не могу купить – продукты новые, а для тех, кто мог позволить, конечно же, не новые.

Почему они могут это делать – массовизировать за счет радикального снижения цены? Потому что они используют технологии для радикального повышения производительности труда на своих производствах и в разработках. То есть, они ставят технологии на службу экономике в прямом смысле. Чтобы технологии не просто выдавали крутые инженерные штуковины, а для того, чтобы разрабатывать и производить эти штуковины радикально дешевле, чем они стоили раньше. Да, даже нельзя сравнивать старые и новые цены. Раньше они были просто недоступны из-за своей дороговизны. Именно технологические предприниматели заставляют технологии работать на экономику, а не наоборот. На экономику, то есть на потребителя. В этом смысле технологические предприниматели это единственные игроки, которые играют против инфляции, а не за.

Все остальные - компании монополисты, торговые предприниматели, наемные работники играют в повышение цен. Например, монополист использует свое положение, чтобы независимо от возможностей потребителя вменять ему цену, поэтому более правильно в случае монополии говорить уже не о потребителе – а о пользователе, юзере. Госкорпорации, продающие населению, например, услуги, относящиеся к инфраструктурному типу (вода, газ, тепло, электричество) стремятся увеличивать свои цены. Так устроена природа их дохода.

А природа дохода технологического предпринимателя устроена прямо противоположным образом. Он зарабатывает на снижении цен, а не на повышении. За счет снижения цен он расширяет свой рынок. Когда говорят «предприниматели создают рынок» - что это за метафора, что имеют ввиду?! К примеру, были 100 млн человек, которые раньше не могли себе позволить автомобиль, а ты создал такой автомобиль, который они теперь могут себе позволить. Вот что значит создать рынок.

На переходе одной промышленной революции к другой, в том периоде, в котором мы находимся сейчас, роль технологических предпринимателей наиболее важна за 100 – 150 лет. Вот эти 30-50 первых лет переходных, запуска новой промышленной революции. Потому что сейчас как раз критическая масса инженерных решений накоплена. Их следует называть «кандидатными» решениями. То есть, это – решения - кандидаты на участие в экономике. Кто из них попадет в экономику определяет предприниматель, а не разработчик этих решений. Разработчики стоят и предлагают свои решения, а предприниматели оценивают и выбирают, что подойдет, а что нет.

Если экономическая школа, на плечах которой я стою и я сам – правы, если мы не ошибаемся, то значит, сегодня любой чиновник, который работает в системе управления, связанной с задачами развития (а в названии КРДВ есть слово «развитие»), будущие лидеры ее проектов и программ должны понимать, что лежит в основе драйва современной экономики. Если они будут считать по-другому, то и действовать будут иначе. Моя задача была дать им развернутую картинку с разных сторон, ввести представление о том, как, для чего и в каких рамках действуют технологические предприниматели как ключевые субъекты экономического развития. Что дальше конкретные чиновники на своем конкретном месте будут с этим делать – это их вопрос. Я за это отвечать не могу. Примут или нет они эту картину – их дело. Моя задача максимально жестко и четко, без виляний из стороны в сторону и без квазиэкспертной позиции дать им ответ на вопрос о роли и способах действия технологического предпринимателя.

По фильмам, да и на реальных примерах мы видели, как из гаража возле дома вырастают компании-техногиганты. Сегодняшние стартапы рождаются также? И кто они - нынешние стартаперы?

Роль гаражей радикально преувеличена. Это художественная метафора. Не имеет значение, где физически началась та или иная компания. Важны другие факты. Почему тот или иной человек решил попробовать себя в позиции технологического предпринимателя, каким образом и как она нашел первоначальный капитал и как он работал с первоначальной гипотезой меняя ее от того, что было вначале к тому, чтобы появился продукт, который можно продавать. Важно это, а не гараж. В этом смысле они могли появляться где угодно.

Но чтобы быть последовательным надо сказать, что и разговор про технопарки не важен, как и разговор про гаражи. Если ты построишь тысячу гаражей у тебя не появится тысяча стартапов, если построишь десять технопарков - в каждом по сто стартапов не появятся. Само по себе здание, даже со стоящим внутри оборудованием и организованными по нормам помещениями не создает бизнесы внутри себя. Все наоборот, предприниматели создают компании, а когда им требуется соответствующее помещение и инфраструктура, принимают решение, где работать.
Меняется ли сама структура технологического предпринимательства? Да, на мой взгляд, меняется. Уже в конце 70-х годов впервые появился в повторяемой форме феномен так называемого серийного технологического предпринимательства. Первые исследователи этого экономического феномена появились в начале 80-х, тогда об этом вышли первые статьи. Один из их авторов называл таких людей «пристрастившимися» предпринимателями. Что он имел ввиду?! Он имел ввиду феномен, который выглядит извне так: человек создал компанию, довел ее до определенного уровня, строит еще одну компанию, а потом еще и еще. И так он всю жизнь не прекращает создавать компании. Некоторые продает, некоторыми занимается сам, некоторыми его дети. Некоторые создают пять, десять. Форд, например, создал 80 компаний. Просто посчитайте, сколько новых компаний ему надо было создать, чтобы заработал конвейер: от производства каучука для шин до специальных портов, куда бы могли приходить специальные корабли, чтобы перевозить через океан автомобили. До появления Форда не было таких портов и кораблей, ему пришлось все создавать. Потом, вторую половину жизни, он от этого избавлялся. Что-то отдавал партнерам, менеджменту, что- то продавал.

Так вот, исследователь написал, что у этого феномена есть четкие основания. Заключаются они в том, что, двигаясь в одном любом бизнесе деятель, находящийся в позиции предпринимателя (того, кто строит этот бизнес) всегда неминуемо сталкивается с новыми возможностями, лежащими за границами его этого конкретного бизнеса. То есть, он открывает, производит новые знания о новых возможностях. Как он это делает?

Если он достаточно внимателен, если мыслительный аппарат настроен на замечание этих возможностей, то начиная строить любую технологическую компанию спустя короткое время перед тобой начинают появляться возможности для других проектов и бизнесов. Ты делаешь робота и сталкиваешься с тем, что пять компонентов, которые являются для него критическими, никто не делает или те что есть, они не слишком подходят. И если ты зациклен на своей компании и являешься ее управляющим, не смотришь по сторонам, то пропускаешь эти возможности. А если открыт для них, то используешь их и становишься серийным предпринимателем. И вот этот момент начал фиксироваться и обсуждаться в исследовательском плане.

В начале 90-х в английском Кембридже появилась группа, объединяющая нескольких предпринимателей, решивших так действовать. Возникла артель серийных предпринимателей Amadeus Capital, одним из лидеров которой является Герман Хаузер. Эта структура объединила нескольких самоопределившихся особым образом людей, и они за 20 лет после своего объединения создали 20 или 30 компаний. В том числе очень известных и крупных.

А в нулевые, и особенно в десятые годы произошел еще один шаг развития этой линии. И он сегодня известен под названием серийное венчурное строительство или стартап-студия. Это попытка профессионализировать деятельность технологических предпринимателей по запуску новых техностартапов. То есть, то, что раньше случалось, складывалось, теперь переводится в организационно-проектный залог. Пара серийных предпринимателей учреждает структуру, которая ставит на поток, во-первых, производство замыслов – бизнес-гипотез, во-вторых, создание стартапа на базе бизнес-гипотез, в-третьих, вложение туда стартового капитала, достаточного для проверки гипотез, подбор технологий под эти продуктовые гипотезы и, наконец, подбор людей, которые могут вместе с ними строить стартапы на базе этих гипотез.

Это, кстати, очень похоже на структуру лаборатории для научных экспериментов. Это не акселератор, который является образовательной организацией, куда приходят люди со своими проектами и просят их научить, а акселератор предоставляет эту возможность. А здесь – в стартап-студии – происходят исследование на старте, а потом производственный процесс, если принято решение двигаться, а проверка гипотезы показала, что она адекватна. В этом смысле запуск стартапов, как часть предпринимательской деятельности профессионализируется. Тут появляется и новая позиция, которая называется по функции «строитель бизнеса» или «венчурный строитель». Это тот, которому дают новую гипотезу, капитал для запуска стартапа, а он же берется за ее строительство. Не за управление, как менеджер, чем-то, что сделано до него, а за строительство с нуля. Это всегда рисковая история, потому что может не получиться.

По социально-деятельностной структуре их называют фаундеры-резиденты или предприниматели-резиденты. Их привлекают другие предприниматели, например, венчурные фонды или стартап-студии для строительства компаний, которые эти венчурные фонды или стартап-студии придумали и решили запустили. То есть, они строят стартап по чужой гипотезе. И относятся к ней более профессионально и менее эмоционально, что позволяет избежать огромного количества типовых проблем, связанных с обычными фаундерами, которые влюблены в свои гипотезы и идеи, считают их величайшими на свете, что в большинстве случае приводит к провалу всего эксперимента, а не к успеху.
Так вот, отвечая на вторую часть вопроса, после гаража – за последние 40 - 50 лет началась профессионализация функции запуска новых компаний, технобизнесов. Сегодня процесс находится в продвинутой стадии и, на мой взгляд, вскоре технологическое предпринимательство в части запуска новых компаний станет такой же профессией, как 150 лет назад стал менеджмент.
Годовая образовательная программа в реальных проектах с последующим трудоустройством в регионах Дальнего Востока и Арктики
© АО «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики», НКО «Фонд развития социальных инициатив»
2022
Оставьте свои контактные данные и мы свяжемся с вами в ближайшее время
Связаться с нами